Михаил Сергеевич Кедров познакомился с величайшим вождем революции в Швейцарии, в городе Берне, в 1913 году. На концерте в пользу русских политических эмигрантов Кедров играл Бетховена. Блестящая игра молодого пианиста восхитила Владимира Ильича, который очень любил музыку и особенно — Бетховена.

— А вы хорошо играете, — сказал Ильич, когда в тот же вечер его познакомили с Кедровым. — Я и не предполагал в вас таких талантов.

Позднее Михаил Сергеевич в эмиграции часто встречался с Лениным, играл ему на рояле произведения Бетховена и Шуберта. Больше всего Ильич любил и всегда просил сыграть бетховен-ские «Аппассионату» и «Лунную сонату» и шубертовского «Лесного царя».

В Швейцарии Кедров получил высшее медицинское образование. Но когда он вернулся в Россию, его швейцарский диплом об окончании медицинского факультета юридически не признавали. Другой диплом Михаил Сергеевич получил, сдав экстерном экзамены в Харьковском университете.

Михаил Сергеевич Кедров был первоклассным пианистом, стал отличным врачом. Но прежде всего он был профессиональным революционером, еще в прошлом веке навсегда связав себя с марксистской наукой и борьбой рабочего класса, вступив в ленинскую партию в 1901 году. За революционную деятельность царское правительство жестоко преследовало Кедрова. Его часто арестовывали, ссылали. Он сидел в тюрьмах, в крепости — в одиночной камере. В заключении, тайно получая политическую литературу, Кедров изучал произведения Маркса и Энгельса, продолжал углублять теоретические медицинские знания, для поддержания духа и бодрости занимался гимнастическими упражнениями.

Большую лечебную практику Михаил Сергеевич получил в Закавказье, куда был направлен для борьбы с тифом в воинских частях персидского фронта. И здесь врач Кедров продолжал революционную работу среди солдат и офицеров.

После свержения самодержавия Кедров приехал в Петроград и работал в военной большевистской организации вместе с известным революционером Н. И. Подвойским. Тогда же он вновь встретился с Владимиром Ильичем.

В сентябре 1917 года Михаил Сергеевич по заданию ЦК партии выехал в Сибирь, где его и застала Октябрьская революция. Когда он вернулся в Петроград, декретом за подписью В. И. Ленина Кедров был назначен заместителем Народного Комиссара по военным делам.

В мае 1918 года Советом Народных Комиссаров была создана Комиссия Советской ревизии, руководство которой Владимир Ильич поручил М. С. Кедрову.

В то время на Севере России создалась тяжелая, угрожающая обстановка. В Архангельске сосредоточились контрреволюционные силы из белогвардейских офицеров и иностранных шпионов. Интервенты высадились в Мурманске и готовились к захвату Архангельска. А здесь их уже поджидали сговорившиеся с иностранными консульствами и с белогвардейцами меньшевики и эсеры.

Прибывшая в Архангельск Советская ревизия во главе с М. С. Кедровым решительно пресекла действия контрреволюции, распустила городскую думу и земскую управу, как учреждения, враждебные Советской власти.

Кедров был в Москве, на докладе у Ленина, когда при предательстве военспецов и поддержке меньшевиков, эсеров и удержавшихся в городе белогвардейцев Архангельск был захвачен англичанами, французами и американцами.

Кедров, вернувшись из Москвы и не попав вовремя в Архангельск, немедленно организовал оборону и со своим немногочисленным отрядом дал первый отпор интервентам, перекрыв их продвижение по железной дороге.

В этом доме по пр. Павлина Виноградова состоялся съезд Советов, провозгласивший в Архангельской губернии Советскую власть.

Несколько позднее Михаил Сергеевич был назначен командующим Северным фронтом.

Владимир Ильич Ленин неустанно следил за борьбой на Севере и всемерно помогал красным войскам Кедрова вооружением и продовольствием. По приказу Ленина на Северный фронт были присланы отряды балтийских моряков и путиловских рабочих.

Заслуги М. С. Кедрова — посланца Ильича в организации и руководстве борьбой против интервентов и белогвардейцев на Севере исключительно велики. Это был волевой и энергичный человек, большевик ленинской закалки, непримиримый и не знающий компромиссов с врагами Советского государства.

Если вы пройдете или проедете на трамвае или автобусе всю Соломбалу по улице Левачева, то легко найдете улицу, носящую имя чрезвычайного комиссара Михаила Кедрова. 74

Темной дождливой ночью, в октябре 1918 года, с мудьюгской каторги через Сухое море бежали трое заключенных. Один из них, Анисим Иванович Вельможный, в прошлом военный моряк, до захвата Архангельска интервентами был начальником Соломбальской милиции.

С большим трудом беглецы достигли Соломбалы и разошлись. Вместе оставаться было опасно, город кишел шпиками, офицерьем, патрулями.

С помощью большевика-подпольщика Виктора Петровича Чуе-ва Вельможный укрылся на квартире у другого подпольщика — Андроника Корниловича Дорогобузова на улице Поморской.

Анисим Иванович не имел паспорта. Как ни старались архангельские товарищи, заполучить хотя бы какой-нибудь документ для Вельможного они не смогли. Между тем контрразведка разыскивала Анисима. Оставаться в Архангельске ему становилось все более опасно. Потому было решено переправить Анисима через фронт к красным. В это же время по специальному заданию подпольного партийного комитета фронт должен был перейти большевик Макар Боев.

Перед уходом Вельможного и Боева подпольщики вечером собрались на квартире у Дорогобузова. Неожиданно появился незваный и незнакомый гость. Это был Никита Никитин, и знал его только один Вельможный. Когда-то они вместе служили в Архангельском флотском полуэкипаже. Оказывается, Никитина отпустили с Мудьюга «за неимением улик». Адрес Вельможного Никитину дала знакомая соломбалка, считая их друзьями. Когда Никитин ушел, Анисим Иванович сказал товарищам:

— Не нравится мне этот тип. И на Мудьюге ему никто из нас не доверял. Надо завтра же уходить отсюда. Черт его знает, почему его выпустили с Мудьюга!

Но уйти не удалось. Рано утром появились белогвардейцы и окружили дом. Вельможный пытался скрыться через окно, но и тут он встретил солдат. На него набросились и надели наручники. Каратели наскоро обыскали арестованного, но спрятанный за корсажем матросских брюк маленький револьвер-браунинг не нашли.

Белогвардейцы хотели арестовать и Дорогобузова, как укрывателя. Его выручила Матрена Ивановна Белова, которая жила тут же, в другой половине квартиры. Она заявила, что арестованный— ее хороший знакомый, помогает ей и ночевал у нее без ведома Дорогобузова. Но кто этот арестованный, сказала Белова, она не знает, познакомилась с ним однажды на улице. Матрена Ивановна была простая, неграмотная женщина, но она симпатизировала подпольщикам. Ей поверили и оставили в покое.

Дорогобузова и Чуева по предательству арестовали позднее, долгое время держали в архангельской тюрьме. Потом Дорогобузова отправили заложником в Англию, а Чуева — на иоканьг-скую каторгу.

Когда арестованного Вельможного вели в тюрьму, он совершил попытку к побегу. Оттолкнув конвоиров, Анисим Иванович забежал в один из дворов и укрылся в дровяном сарае. Но его быстро обнаружили. Даже в наручниках Вельможный, отказавшись сдаться, отстреливался. Конвоиры начали стрелять по сараю. Анисим Иванович был убит.

Анисим Вельможный был человеком необычайной отваги и мужества. Он предлагал подпольному комитету взорвать стоящий на рейде Северной Двины французский крейсер, и сам брался выполнить диверсию.

— Давайте любое задание — выполню, — говорил Вельможный товарищам по подполью. — В офицерском клубе каждый вечер много их собирается. Хотите, обвяжусь гранатами и взорву себя вместе с ними.

Нет, не авантюризм, не стремление отличиться и показать себя руководило поступками Вельможного в подобных случаях, а величайшая ненависть к эксплуататорам и иноземным пришельцам, беззаветная преданность партии, Советской власти, родному народу.

Предав Вельможного, Никитин пропал. Но вскоре после освобождения Архангельска его разыскали. Он признался, что получил за выдачу Вельможного от контрразведки две тысячи рублей. Революционный трибунал приговорил предателя к расстрелу.

Позднее архивными документами были установлены и другие факты предательства, которые совершил Никитин.

Память героя архангельского большевистского подполья Анисима Ивановича Вельможного увековечена в названии его именем улицы в поселке гидролизного завода в Маймаксе.

В другом маймаксанском поселке, в Лесном порту, тоже есть улица узника каторжного лагеря острова смерти — Мудьюга — Петра Стрелкова.

Осенью 1929 года с «острова смерти» — Мудьюга бежали более пятидесяти заключенных. Главным организатором восстания и побега вместе с Никифором Левачевым был Петр Петрович Стрелков. Левачеву бежать не удалось. После первой неудавшейся попытки он был подвергнут зверским пыткам.

Петр Петрович возглавил восстание и новый побег. Уроженец Патракеевской волости, он в известной степени знал «проходы» через Сухое море.

Восстание стоило жизни многим товарищам. Но воля к свободе, а еще больше воля к стремлению бороться против иноземных захватчиков определили все то, к чему стремился П. П. Стрелков.

За двадцать пять суток мучительных бедствий после голода и пыток Мудьюга советские люди — коммунисты под водительством П. П. Стрелкова не потеряли веру в дело справедливости, в дело Ленина, и многие из них, выйдя на Пинежский фронт, продолжали сражаться за Советскую власть.

После освобождения Советского Севера Петр Петрович Стрелков среди немногих остался в живых.

Долгое время Петр Петрович потом работал в партийных и советских организациях.

Будучи патриотом Советской России, активнейшим борцом за Советскую власть на Севере, он отдал жизнь уже в другой войне— в войне еще более страшной — против фашизма. Петр Стрелков погиб в бою в 1941 году.

Имя Сергея Закемовского уже упоминалось, когда шел рассказ о братских могилах и обелиске «Жертвам интервенции». До захвата Архангельска интервентами Сергей Алексеевич Заке-мовский заведовал в городе газетной типографией. С другими коммунистами он остался работать в подполье и был активным членом большевистского подпольного комитета.

Он имел партийную кличку Черный. На конспиративной квартире Закемовского была оборудована небольшая типография. В этой типографии печатались прокламации за подписью Архангельского комитета Российской Коммунистической партии (большевиков). Текст листовок набирал сам Сергей Алексеевич.

Большевистские листовки распространялись в белогвардейских воинских частях, среди военных моряков, на заводах и на железной дороге.

Порт Бакарица.

В Архангельске свирепствовал белогвардейский и оккупантский террор, шли ежедневные аресты, гремели залпы расстрелов в тюрьме, на Мхах, на Мудьюге. Распространение и хранение листовок было сопряжено с исключительным риском. И все-таки печатное слово большевистской правды смело проникало в самые широкие массы.

Дерзкие действия подпольщиков серьезно встревожили белогвардейскую и иностранную контрразведку. Начались еще более жестокие преследования, облавы, засады, обыски, аресты. Были выслежены многие члены подпольной организации. Едва успев спрятать типографское оборудование, Сергей' Алексеевич Закемов-ский был схвачен контрразведчиками.

В ночь на первое мая 1919 года в архангельской тюрьме состоялся суд над подпольщиками. Восемь человек, в том числе Сергей Закемовский, в ту же ночь были расстреляны на Мхах.

Советские люди никогда не забудут злодеяний иноземных пришельцев, не забудут героев-подпольщиков. Имя Сергея Заке-мовского носит улица на Маймаксанской судоверфи.

Бакарица — большой и очень важный участок Архангельского морского порта. Участок этот имеет богато оборудованные новыми современными механизмами причалы, мастерские, склады. Портовики Бакарицы не только отлично, по-новаторски работают, но и хорошо отдыхают. В их распоряжении большой клуб, спортивный павильон, стадион.

На Бакарице есть также лесопильный завод.

Бакарица находится на левом берегу Северной Двины. В поселке портовиков и лесопильщиков одна из улиц носит имя Андрея Зеньковича — архангельского губернского военного комиссара, храброго борца за Советскую власть, героически погибшего от кровавых рук белогвардейских прислужников англо-американских захватчиков.

Андрей Георгиевич по рождению не был северянином. Он родился в семье беднейшего крестьянина деревни Парщевщины Мо-гилевской губернии в 1883 году. Жизнь его в детстве и юности была исключительно тяжела. Он ушел из родной деревни, поступил в Речицкую городскую почтово-телеграфную контору почтальоном, а потом обучился телеграфному делу.

Два года провел Зенькович на Дальнем Востоке в действующей армии во время русско-японской войны. После окончания войны остался там, работал телеграфистом и начал принимать участие в революционном движении. А потом, в 1914 году, опять война. Зенькович окончил школу прапорщиков — и снова фронт, тяжелые бои, серьезное ранение.

В Архангельск он приехал в августе 1917 года и получил назначение командиром роты рабочего батальона. Из-за поврежденной руки на фронт его не послали. А на Севере он, офицер, стал товарищем солдатам, среди которых проводил беседы о событиях в России и за границей, о политике Временного правительства и о борьбе с этой политикой большевистской партии. Солдаты полюбили своего необыкновенного командира и вскоре стали во всем доверять ему.

После Октябрьской революции солдаты избрали Зеньковича в Архангельский Совет рабочих и солдатских депутатов. В Совете было немало эсеров и меньшевиков, против которых Зенько-вичу вместе с другими большевиками приходилось вести жесточайшую борьбу. Андрей Георгиевич был назначен губернским военным комиссаром. Он организовывал военные комиссариаты и формировал части Красной Армии.

После захвата интервентами Мурманска, а потом Кеми и Сороки стало ясно, что они устремятся и к Архангельску.

Захвату Архангельска способствовало предательство. Мудьюг не мог удержаться и самое незначительное время. Орудийные батареи на острове не были замаскированы. Не удалось взорвать ледоколы из-за испорченной предателями взрывчатки. Изменники адмирал Викорст и полковник Потапов подготовили в городе переворот. 2 августа 1918 года корабли интервентов вошли в Северную Двину.

Попытка Зеньковича со своим отрядом задержать переправу интервентов и белогвардейцев на Левый берег не имела успеха. Слишком сильна была у врага поддержка от орудий крейсера и бомбежки с воздуха. Отряд Зеньковича отошел к Исакогорке.

Андрей Георгиевич находился в здании исакогорского вокзала, тщетно пытаясь связаться по телеграфу с Вологдой. Неожиданно ему сообщили, что на станции появились белогвардейцы. Комиссар с пистолетом выбежал на перрон. Его окружили враги.

Вырвавшись, Зенькович отстреливался. Но патроны кончились. Его ударили штыком в спину. Белогвардейский офицер Ко-новалов-Ларский выстрелил упавшему Андрею в висок. Потом палачи еще долго и дико издевались над телом Зеньковича. Его кололи штыками, топтали, изуродовали лицо. Труп комиссара они бросили в реку. 80

Но после освобождения Севера палачам пришло возмездие. Двое из них были сразу же арестованы и по приговору военной коллегии ВЧК расстреляны. Третий — Коновалов-Ларский — прикрылся рясой священника и таким образом шесть лет скрывался. Но в конце концов кровавого белогвардейца разоблачили в одной из церквушек Смоленской губернии. На суд его привезли в Архангельск. Приговор губернского суда — расстрел был с удовлетворением воспринят трудящимися города.

В Исакогорке, где был зверски убит Андрей Георгиевич Зенькович, у железнодорожной станции пламенному патриоту Советской Родины поставлен небольшой памятник.

QR
Комментарии  
-1
[удалено администратором]
Причина: тема сайта - история Архангельска

:-)))
-1
Меня тоже удивляют до сих пор сохранившиеся названия улиц Урицкого, Тимме, и т.д.
-1
"В своем исследовании о «чекистском Олимпе» Роман Гуль писал о М. Кедрове: «В 1919 году Дзержинский отправил доктора М. С. Кедрова усмирять Север России. И здесь, в Архангельске, полупомешанный садист в роли начальника Особого отдела ВЧК дал волю своим кровавым инстинктам, обращая Север России к коммунизму. Хорошо знающий историю Кедров пародировал нантские убийства. Вблизи Холмогор он сажает на баржу более 1000 русских людей, обвиненных в контрреволюции, и приказывает открыть по ним пулеметный огонь. Эту казнь доктор Михаил Кедров наблюдает с берега». После кровавого покорения Севера сумасшествие Кедрова, как писал Аркадий Столыпин (сын председателя Совета Министров Российской империи), усиливалось с каждым днем. В течение «незабываемого девятнадцатого года» он заполнил московские тюрьмы детьми от девятилетнего до пятнадцатилетнего возраста, основываясь на том, что «это юное отродье буржуазных русских семей» – злейшие враги коммунистов. В смутное время, которое переживала тогда страна, в Кремле на это мало кто обращал внимание, но, когда в начале двадцатого года, по приказу Кедрова отряд чекистов открыл огонь по группе ребятишек, шедших в школу, даже В. И. Ульянов (Бланк-Ленин), ни в грош не ставивший русскую жизнь, счел нужным положить конец кедровским «развлечениям». Он был арестован и до конца своих дней запрятан в «дурдом».
Роман Гуль уточняет дальнейшую судьбу М. Кедрова: «Но со временем он, видимо, оправился, ибо на XX съезде партии Хрущев рассказал, как Лаврентий Берия арестовал, пытал и убил Кедрова «как низкого изменника Родины». Из тюрьмы на Лубянке Кедров писал в ЦК умоляющие письма: «Мои мучения дошли до предела. Мое здоровье сломлено… Беспредельная боль и горечь переполняют мое сердце». Но, поссорившись, гангстеры обычно друг к другу беспощадны. И Берия пустил Кедрову пулю в затылок».
П. Н. Милюков, лидер партии кадетов и знаменитый историк, писал о «деятельности» М. Кедрова в Архангельске: «Более 2 тысяч русских людей расстреляно в Архангельске после ухода английских войск…» По позднейшему расследованию – здесь погибло до 8 тысяч русских людей.
Тогда же М. Кедров организовал в Холмогорах концлагерь, предшественник знаменитых Соловков.
Член Учредительного собрания, руководитель антикоммунистического движения в Архангельске С. С. Маслов писал в своей книге, изданной в 1922 году в Париже, что в этом концлагере осенью 1920 года было расстреляно свыше трех тысяч русских офицеров, большинство которых были русскими офицерами Кубанской армии, сдавшейся большевикам в 1920 году на условии сохранения жизни всем сдавшимся."

Если за что и хвалить в миллион раз более масштабного и кровавого палача Иосифа Сталина, то лишь за то, что его усилиями большинство из ленинских революционных отморозков, таких, как Кедров, были вовремя ликвидированы и стёрты в лагерную пыль.
-1
"Каратель с врачебным дипломом"

http://rusk.ru/st.php?idar=50148

Наверх